О санскрите и Панини

Прочитал очень интересную и качественную статью. Рекомендую.

«Наиболее древней научной традицией является древнеиндийская, возникновение которой было обусловлено причинами по преимуществу практического порядка. С течением времени язык древних религиозных гимнов (вед) стал отличаться от форм разговорного языка древней Индии — пракритов. Стремясь, с одной стороны, сохранить точность произношения священных гимнов и обеспечить их понимание, а с другой стороны, стараясь уберечь их язык от .влияния пракритов и осуществляя нормализацию санскрита как литературного языка, древние индийцы посвятили себя тщательному изучению явлений языка и создали своеобразную и высокоразвитую науку. Указанные предпосылки придали этой науке в основном эмпирическую и описательную направленность.

Вопросы языка трактуются в специальном плане уже в самих памятниках ведической литературы — в ведангах (третья группа памятников ведической литературы). Одна из веданг (Шикша) трактует вопросы фонетики и орфоэпии, другая (Чханда) посвящена метрике и стихосложению, третья (Вьякарана) — грамматике и четвертая (Нирукта) — этимологии и лексике. Этими четырьмя ведантами определены основные направления, по которым развивалась древнеиндийская наука о языке. Фонетика, грамматика и этимология подвергались тщательному и детальному рассмотрению в работах замечательнейшего языковеда древней Индии — Панини (время его жизни обычно относят к IV в. до н. э.; при этом сам Панини указывает, что он использовал работы своих предшественников, и называет много имен и даже отдельные грамматические школы) и его комментаторов — Вараручи Катьяяна (III в. до н. э.; ему принадлежит также первая грамматика пракритов — «Пракрита-пракаша»), Патанджали (II в. до н. э.), Бхартхари (который рассматривал категории грамматики в философском аспекте) и др. Позднее стала развиваться индийская лексикография, связанная с именами Амарусипха (VI в. н. э.) и Хема-чандра (XII в. н. э.). Синтаксис не составлял сильной стороны древнеиндийского языкознания, не выделялся в его отдельную отрасль и эпизодически рассматривался в ряду морфологических явлений.

Грамматика индийцев в том виде, как она дана у Панини, обнаруживает поразительно точный и тщательный анализ морфологического строя санскрита и замечательное по своей ясности и детальности описание его звукового состава. Построение грамматики Панини очень своеобразно. Его сочинение состоит из 3996 стихотворных правил (сутр), хотя и разделенных на главы и книги, но лишенных систематичности европейских грамматических руководств. Отдельные главы излагают различные явления языка в том виде, в каком они выступают в разных формах речи, почему явления фонетики, морфологии и синтаксиса свободно чередуются друг с другом.

В своем изложении Панини обращает внимание на диалектальные особенности на востоке страны, отмечает своеобразие разговорных форм языка, говорит об особенностях ведического языка, хотя основное внимание обращает на ту литературную форму древнеиндийского языка, которая носит название санскрита. По мнению академика А. П. Баранникова, то обстоятельство, что Панини в ряде случаев сопоставляет санскрит с ведическим языком, дает основание утверждать, что уже в труде Панини имеются элементы сравнительного метода. Однако эти сравнения носят эпизодический характер, и, кроме того, у Панини отсутствует понимание исторического развития языка.

Анализ языка в древнеиндийской научной традиции строится на методе обобщения и разложения, на выявлении сходств и различий в языковых явлениях. С помощью этого метода устанавливаются общие категории, под которые подводятся отдельные явления. Особенно последовательно проводится этот метод при изучении и классификации глагольных форм, а также при расчленении слов на корневые и формальные части.

Основной единицей языка для древнеиндийских грамматиков является предложение, так как только оно способно выражать мысль. Слово лишено этой способности и поэтому вне предложения не существует. Слово не обладает самостоятельностью ни в отношении содержания, ни в отношении формы. Вместе с тем не только не отрицается возможность анализа предложения по составным частям, но и практически проводится его расчленение, правда, с той оговоркой, что расчленение облегчает изучение грамматики.

В отношении классификации частей речи среди древнеиндийских грамматистов не было единогласия, но обычно выделялись четыре части речи (например, у Яска): имя (nāman), глагол (ākhyāta), предлог (upasarga) и частица (nipāta). Глагол определяется как слово, обозначающее действие, а имя — как слово, обозначающее идею субстанции. Глагол при этом может обозначать как происходящее действие (bhāva), так и совершившееся (dragva). Функции предлогов состоят в том, что они определяют значение имен и глаголов, и поэтому они рассматриваются скорее как указывающие, чем значащие элементы языка. Частицы в зависимости от своих значений делятся на три группы: 1) частицы сравнения, 2) частицы соединения и 3) незначимые частицы, употребляемые как формальные элементы в стихах. Что касается местоимений и наречий, то они не выделяются в самостоятельные части речи (хотя вместе с тем отмечаются их особенности) и распределяются между двумя основными частями речи — именем и глаголом.

Продолжая свой анализ, древнеиндийские грамматики разлагают слово на его первичные элементы. Такой анализ, известный под термином saṃskara, считается основным принципом древнеиндийской грамматики. Согласно этому принципу, при анализе текстов обращается внимание на сходные по форме и по значению слова и таким образом выделяются разные формы одного и того же слова. Затем при сравнении двух таких форм слова выявляются две составные его части: с одной стороны, часть, которая в сходной форме встречается в обоих словах, — основа (prakṛti), с другой стороны, часть, которая не обнаруживает сходства и подвержена изменениям как по форме, так и по значению,— окончание (pratyaya).

К корням или основам (dhātu) главным образом с глагольным значением (выражающим действие или результат действия) индийские грамматики стремятся свести все слова. Панини приводит в своем труде длинные списки корней с указанием их значения.

Что касается классификации корней, то они обычно делятся на три категории: 1) простые, или первичные, корни, 2) корни, выступающие в качестве образующих элементов, и 3) производные корни, включающие в себя опрeдeленные суффиксы. Эта последняя категория охватывает каузативные (ṇijanta), многократные (yananta), деноминативные (nāmadhātu) и дезидеративные (sannanta) корни или основы.

Тщательному морфологическому анализу подвергаются также имена, у которых выделяются семь падежей: именительный, винительный, орудийный, дательный, отложительный, родительный и местный. Падежи, впрочем, не имеют особых названий и обозначаются как первый, второй и т.д.

Хотя фонетика не отграничивается от морфологии и фонетические явления обычно трактуются совместно с морфологическими, она достигла у древних индийцев необыкновенно высокого развития и отличается большой точностью описания. Уже в памятниках ведической литературы мы встречаемся с такими фонетическими понятиями, как артикулятор, место артикуляции, взрывной, фрикативный, гласный, полугласный и т.д.

Описание звуков в древнеиндийских грамматиках строится на физиологическом принципе, причем даются подробные описания способов образования каждого звука. Но основное внимание обращается на сочетание звуков в речи и их взаимовлияние. Это обстоятельство, по-видимому, обусловливалось, той целеустановкой, которая руководила направлением фонетических описаний,—сохранением устной традиции чтения религиозных текстов, что было важно из богословских соображений.

Описывая образование звуков, древнеиндийские грамматики различают место артикуляции (sthāna) и орган, принимающий участие в артикуляции, — артикулятор (karaṇa). Когда речь идет о гласных, они говорят о сближении органов речи, а применительно к согласным — о смыкании их. В качестве артикуляторов называются корень языка (jihvā-mūla), середина языка (jihvā-madhya) и кончик языка (jihvāgra). При произношении гортанных артикулятором выступает нижняя часть голосовой щели. В качестве мест артикуляции определяются «корень челюсти», т. е. мягкое нёбо (hanu-mūla), само нёбо (tālu), зубы (danta) или «корень зубов», т. е. альвеолы. Нижняя губа служит артикулятором, а верхняя — местом образования звука.

Очень подробно изучены и тонко описаны различные звукообразующие и звукоизменяющие работы речевого аппарата, придающие отличительный характер каждому звуку в различных фонетических условиях и позициях. Все разнообразие случаев при этом подводится под четкие классификационные категории.

Интересна трактовка слоговой структуры. В качестве основы слога называется гласный, согласный же элемент лишь присоединяется этой гласной к основе. В соответствии с этим гласные считаются самостоятельными фонетическими элементами, так как они наделены слогообразующими функциями (образуя слоги даже и без участия согласных), а согласные — подчиненными, не способными выступать без гласных. Именно поэтому название каждого согласного (кроме r) всегда сопровождается гласным a (например, к как ка или ka-kāra), в чем, конечно, не нуждаются гласные (так, гласный i называется по своему звуковому качеству или i-kāra).

Даже это беглое перечисление лингвистических категорий, разработанных древнеиндийскими грамматистами, показывает, какого значительного развития достигла наука о языке в древней Индии. Нельзя поэтому не признать справедливости суждения В. Томсена, когда он пишет: «Высота, которую достигло языкознание у индусов, совершенно исключительна, и до этой высоты наука о языке в Европе не могла подняться вплоть до XIX в., да и то научившись многому у индийцев» [В. Томсен, История языковедения до конца XIX в., Учпедгиз, М., 1938, стр. 10.].»

Источник: История языкознания XIX — XX веков в очерках и извлечениях. Звегинцев Владимир